Донецк booked.net - Online Hotel Booking
+17°C
/ Блог / Если мы не будем заниматься гуманитарным образованием нашей молодежи, то им займутся "другие"
20.06.2019

Если мы не будем заниматься гуманитарным образованием нашей молодежи, то им займутся "другие"

187 0

Как правило, большинство из нас мало что знает о различных нюансах и тонкостях работы депутатов. И о том что толкает людей на деятельность в политической и социальной сфере. Об этом и о многом другом, в беседе с нами более подробно рассказал депутат Народного Совета ДНР, председатель Комитета по науке, образованию и культуре - Мирослав Владимирович Руденко



 

«Л.Д.»: Расскажите о том, как вы пришли в политику? Занимались ли вы общественно-политической деятельностью до выдвижения в депутаты?

Мирослав Руденко: Как в таковую, политику я не собирался приходить - это все результат событий русской весны. В первую очередь мы старались сделать, ну, скажем так, революцию, чтобы Донбасс не стал частью киевского режима, частью той неонацистской Украины. Дальше это уже последствия, в том числе и мое участие в народном совете ДНР, затем в общественном ополчении народа Донбасса, потом было такое общественно-политическое движение: “ Партия Новороссия”, которая вошла в состав Свободного Донбасса, осенью 2014 года (в октябре). В общем, мы изначально занимались как революционным процессом (сопротивление режиму киевской хунты), так и формированием органов власти, данные процессы были нераздельны. А что касается в принципе вовлеченности в общественно-политический процесс, то да, оно присутствовало, наверное со студенческой скамьи истфака. Когда я поступал на исторический факультет, когда встретил там своих товарищей Павла Губарева, Сергея Цыплакова и Евгения Орлова. С тех пор мы так или иначе были вовлечены в общественно-политические процессы, это было как раз накануне первого, оранжевого, майдана. И в Донецке, скажем так, на общественно политическом уровне разные акции проводились и в защиту русского языка, и против оранжевой команды. И даже когда в 2004-м произошел этот первый майдан, и Ющенко протянули через третий, неконституционный тур в президенты. В 2005-м году он приезжал, когда мы были еще студентами и заканчивали как раз 5-й курс. Мы видели, как люди были возмущены, когда Ющенко в первый раз встречали возле облгосадминистрации. Ющенко окружала охрана, его буквально забрасывали снежками. Местные жители очень негодовали по этому поводу, и мы тоже принимали участие, скажем так, посильное, в этих процессах. Плюс, я для себя помню, как уже на кануне получения диплома, это был уже июль 2005-го года, был конгресс украинистов. Уже не помню, это был или 4-й или 6-ой по счету конгресс украинистов, мировой, по-моему, проводили в Донецке. То есть, решили закрепить максимально, распространение этой украинской идентичности националистической на восточных территориях. И тут я пошел на секцию, посвященную, как там было написано “Нациотворення” , “Чого вчить досвид Донбассу”, как-то так оно называлось. И там я наслушался достаточно интересных вещей. Понятно, что там были люди в основном националистических взглядов, были даже какие-то диаспорные историки из Канады. Я тоже оппонировал в меру своих сил и возможностей, потому что, понятно, что я только закончил истфак, и в тот период не обладал широким багажом опыта таких выступлений. Я возмутился тому подходу, когда они говорили что на Донбассе ничего хорошего не было, Дикое Поле и т.д. Их больше всего волновало то, что здесь формировалась альтернатива тому, что они строили в Киеве. Потом, в последующем, в принципе продолжал держать связь с различными общественно-политическими движениями прорусской направленности, которые действовали на Донбассе. Это были остатки Славянской партии, Русский блок. Работали мы спорадически, понятно, что они были регионалами задавлены и вытеснены в политический маргинез. Мы работали с общественными организациями, такими как Донбасская Русь и Союз Граждан Украины, где Артем Ольхин активно проводил встречи в 2011-2013-е года. Куда входили те, кто, скажем так, не поддерживал националистическую идеологию. В частности, Союз Граждан Украины – это был местный аналог Союзу Граждан России Старикова. Я был в это вовлечен, писал публицистические статьи, и начал их публиковать где-то с 2011-го года в интернете и местных газетах. Политикой как таковой я заниматься не собирался, и последнее мое место работы, перед всеми событиями – это Донецкий областной центр туризма и краеведения. Перед этим я работал в Донецком городском совете без малого 5 лет, но тогда, честно говоря, своего будущего не увидел в этой системе местного самоуправления, и в госслужбе в принципе. И потому принял решение уйти оттуда, где-то за 3-4 года до событий Русской Весны, и стал работать в центре туризма и краеведения. То есть, казалось бы, в какой-то степени нашел себя, потому что там как раз и исторические знания можно было применить, и пропаганду в хорошем смысле знаний о нашем крае. Также была работа с молодежью, сам много тогда поездил по территории тогда еще области. И, собственно говоря, события Русской Весны и привели к тому, что я оказался частью местной политики, так сказать.

По специфике вашей работы, как депутат и председатель комитета по науке и образованию и культуре, как часто вы проводите встречи с молодежью республики?

Достаточно часто, на различных мероприятиях краеведческого характера, встречи со студентами на базе исторического факультета, те мероприятия, которые проводились в последние два-три года на годовщине интернационального движения Донбасса и так далее, так далее, так далее. Недавняя встреча с конфликтологическим клубом ДонНУ по идентичности, интересная достаточно. Единственное что все-таки у нас направленность комитета – это не совсем молодежная политика. Но на любых таких встречах я, скажем так, стараюсь придерживаться тех смыслов, которые я хотел бы озвучить и хотел бы донести. Например, сохранение и понимание того, что такое идентичность Донбасса. Вопросы идентичности и вопросы идеологии, потому что они тоже ключевые для развития любого общества. Вот у нас общество отвергло киевскую идеологию, которая навязывалась и насаждалась, причем не один год, но тем не менее основной костяк населения Донбасса это все отверг. Несмотря на то, что эти вопросы после 14-го отошли на второй план, они все равно сохраняют свою важность. Ведь по сути Украина – это пример того, как националистическая идеология была привнесена и разрушила с одной стороны это государство, а с другой стороны, сделало огромное количество людей, скажем так, носителями поневоле этой идеологии, и они во вред себе и своим детям продолжают сейчас скакать, ждать погоды с Европы.

Давайте немного поговорим об образовании. Вы, как председатель комитета по науке и образованию и культуре, скажите пожалуйста. Есть такое мнение, что человек, если решил для себя учить математику, то история ему не обязательна, данная тенденция весьма популярна на Западе. И сейчас наши школьники придерживаются примерно такой же логики, то есть когда они приходят на урок, говорят: «мне этот предмет не интересен, потому что я хочу стать, к примеру, специалистом в области иностранных языков». Как вы относитесь к такому подходу?

 

 

Я, конечно, не сторонник такого подхода. Потому что, опять таки, различные госперевороты и цветные революции в последнее время показали, насколько легко манипулировать обществом, которое не имеет широкого кругозора, и не имеет понятия о своих настоящих ценностях, связи поколений, когда корни обрублены. живой пример тому – Украина. Поэтому образование выполняет очень важную роль, а именно – несет воспитательную функцию. Оно сохраняет идентичность общества, и плюс предметы общегуманитарного уровня – они развивают и умножают кругозор, то есть они формируют личность человека. Ведь в школе идет в первую очередь формирование личности человека, это не просто там напичкать его какими-то знаниями, сугубо прикладными, и выпустить в жизнь. Нет – это должен быть человек, личность с широким кругозором, который может самостоятельно разбираться в том, что такое хорошо, а что такое плохо. Конечно, окончательное формирование личности идет, наверное, после высшей школы, где есть не только история, но и та же философия, социология, политология и много других наук, которые на самом деле важны. Опять таки, в политическом процессе необходимо разбираться, чтобы не стать заложником ситуации, иначе тобой постоянно будут манипулировать в своих узких целях. Необходимо понимать, что данная политическая сила или общественное движение не соответствуют какому-то вектору развития, исторически обусловленному для нашего региона или чего-то более крупного. Пример потерянного поколения на Украине, когда молодежи Юго-Востока навязали идеологию бандеровщины. И когда говорят, что не надо в школе гуманитарных предметов, тогда они будут получать эту искаженную информацию через СМИ, через работу тех же фанатских объединений. И тут единственное что, не нужно где-то перегибать палку ,чтобы те же уроки гражданственности не превращались в мероприятие для галочки или в насильственное навязывание чего-либо. Нужно грамотно и гибко работать с молодежью. Есть над чем работать, но в целом надо, как мне кажется, сохранять этот универсализм в плане советского времени, когда и школа готовила такого универсального человека, и он потом дальше специализировался на чем-то, но при этом он обладал широкими познаниями в других областях. А нынешний западный подход… Я знаю, у нас тоже было нечто подобное. Ну а кого мы тогда будем готовить? То есть будут у этого человека базовые гуманитарные знания вообще, о государстве, об обществе, ценностях на которых оно базируется. Если мы готовим просто винтиков для международных корпораций, которые придут сюда или заберут себе этих специалистов работать, и они поедут, бросят свою родину, и триста раз отрекутся от нее, то тогда давайте уберем весь гуманитарный цикл. А если нам нужно что-то иное, то наоборот, надо работать с этим и находить и часы и форматы, чтобы шло образование. Ярчайший пример – это опять таки школьник из Уренгоя, когда неправильно расставлены акценты в гуманитарном образовании. Когда детей отдали на откуп международным фондам, Фридриха Эбберта, насколько мне известно, и эти же фонды работали и на Украине перед началом майдана. То есть, тут есть над чем работать. И кстати, Донбассу тоже есть над чем работать. Дело в том что у нас, к сожалению, исторически так обусловилось, что на первом месте производство и промышленность, какие-то прикладные вопросы, а гуманитарные, к сожалению, отходят на второй план. Но это большая ошибка, потому что сама Украина была так потеряна, и Донбасс не был потерян только потому, что сохранялась память о героях Великой Отечественной Войны. У нас всё-таки другая идентичность, несмотря на попытки украинизации. Необходимо создавать Институт истории Донбасса, необходимо заниматься прикладными исследованиями в этой отрасли, финансировать и выделять на это средства, потому что без своего самосознания, без своей идеологии мы далеко не уедем. Тем более в такой сложной ситуации, в которой мы сейчас находимся, в ситуации непризнанности. То есть, нам надо сохранять субъектность, как бы не происходило форматирование в будущем этого постукраинского ландшафта. Важно сохранить свою историческую связь с Россией, нашей исторической родиной, а не стать частью запада.


Сейчас, все меньше тех, кто действительно хочет изучать гуманитарные науки. Например, в ДонНУ стабильно набирается по пять, по шесть групп, в то время как истфаке всегда одна. Как можно заинтересовать молодежь в гуманитарных науках?

 

Ну, насколько я знаю, там не совсем такая ситуация, особенно по математике. С предметами естественного научного цикла тоже есть сложности определенные. Но это проблема не только наша – это проблема в принципе Русского мира, постсоветского пространства. Это общая проблема, что молодое поколение во многом вестернизировано. И это вирусными методами распространяется – подходы потребительские к жизни и нежелание знать что-либо, кроме каких- то практических вещей, которые принесут прибыль в ближайшее время здесь и сейчас. Здесь нужны определенные программы, нужна умная работа. Можно поучиться у наших врагов, у тех же западных фондов и НКО. Немцы не пожалели денег на то, чтобы 10 лет окучивать, так сказать, уренгойских школьников, якобы там какие-то исследования они делали. В итоге, ребята говорят вещи в Бундестаге, оскорбительные для наших советских солдат и мирных граждан, замученных в концлагерях. То есть, у них меняется идентичность. И никто, даже учитель, не видит в этом ничего страшного или плохого. На эти проекты нельзя скупиться и нельзя жалеть средств, потому что в итоге, победа в современном противостоянии достигается далеко не только силой оружия. Идет информационная война, пропагандистская, идеологическая, и главное – борьба за сознание. Эта борьба начинается еще с садика, средней школы, с вузов, и все это параллельно сопровождает СМИ. Тут необходимо, наверное, менять подходы. Например, в Российской федерации появились, интересные проекты за последние годы – то же Российское Военно-Историческое Общество. Хоть там и были некоторые спорные фигуры, но сам факт, сам принцип, где используется партнерство государства и частных лиц, и в то же время создаются лагеря для молодежи, военно-исторические лагеря, памятники, осуществляются реконструкции музеев, поддержка фильмов, то есть это комплексная работа, пример, как нужно действовать. В какой-то степени нам нужно перенимать этот опыт.

Касаемо формирования самосознания у дончан. Сейчас, не в пример 2014-му, проводится огромное количество различных мероприятий бесед, лекций, вебинаров, семинаров на тематику Русского мира. Как вы считаете – это правильное направление? То есть, должны ли мы наращивать количество патриотически направленных мероприятий, или же необходим некий иной подход?

Я на самом деле не слышал, чтобы было прямо такое огромное количество мероприятий.

Ну, сравнимо с 2014м…

Может быть, может быть. Сейчас идет процесс осознания этих событий и процессы, которые происходят из понимания того, что это очень важно. Но здесь, опять таки, нужна системная работа и чтобы к этому была подключена и академическая наука, с одной стороны, и популяризация, с другой стороны. Я знаю, что на той стороне, на территории Украины - создали студии “Степовой Украины”, то есть они назвали весь Юго-Восток, всю историческую Новороссию – “Степовой Украиной”. Термин «Донбасс» как как таковой не используется. Это вытесняется сознательно и проводится огромная пропагандистская работа. Нельзя назвать эти исследования научными, потому что они заангажированны. С той стороны идет идеологическая работа. Иногда это просто брошюры на 50 страниц, но они это издают тиражами, запускают через интернет в pdf, где любой может это скачать и посмотреть.

Как, по вашему мнению, нам следует на это отвечать? Должен ли здесь действовать принцип: пропаганда-контрпропаганда?

Допустим, если взламывается наш сайт и вывешивается какой-нибудь фейковый указ, якобы от имени наших должностных лиц, мы должны это опровергнуть. Мы вынуждены это опровергать, иначе наши граждане будут верить в написанный там бред. Поэтому, так или иначе, нам необходимо реагировать. Но по моему убеждению, здесь лучше задавать тон. В принципе, была интересная инициатива по гуманитарной программе, инициированной главами республик. Понятно, что за прошедшие 9 месяцев она еще не развернулась, но сам посыл – это та самая мягкая сила, примерно в таком направлении нужно работать. Необходимо делать данную работу системно, привлекать ученых, создавать профильные организации с учеными, которые будут прорабатывать возможные варианты сотрудничества в гуманитарной сфере. Конечно, тут в первую очередь должно быть качество, а для этого нужна некая система работы, общие базовые принципы, которые правильно разделяют сферы развития. К сожалению, до настоящего времени, этого нет в такой полной мере. Нет системности – Донецкая Республика что-то делает, Свободный Донбасс, какой-то НИИ выпустили, или мероприятие провели, но необходимо это все вовлекать в один комплекс. По-хорошему, тут тоже могло бы быть ответвление для гуманитарной программы. Но сам принцип гуманитарной программы – когда это не навязывается, когда добровольно предлагается людям и они видят, что о них идет забота. Будь то в сфере здравоохранения, или в сфере участия каких-то культурных проектов здесь, на Донбассе, возможности публикаций, возможности получить образование. Они вовлекаются в эти процессы и это происходит на добровольных началах. И люди видят, что это работает, и что здесь не просто желание получить какую-то голую выгоду, а что это большая системная работа, рассчитанная на длительный период. У нас здесь должно быть, по-хорошему, тоже самое, но об этом наверное много нужно будет говорить на различных площадках. Понятно, что у нас сейчас приоритет – это отражение агрессии, но даже та информационная война, которая идет, говорит о том, что за каждым шагом наблюдают, и надо очень грамотно и системно работать в этом направлении.

Немного отвлекаясь от темы, большинство людей крайне мало знают о том, что подразумевает собой работа депутата Народного Совета и его обязанности. Можете немного подробнее об этом рассказать?

Есть несколько направлений работы. Есть определенная представительская функция, то есть представлять интересы общества – у нас выборы прошли по партийным спискам, депутаты представляют интересы всех граждан избирателей республики. Депутаты были закреплены для удобства за определенными территориями, районами и проводят работу там. Например, прием граждан. Основная работа – это законодательная работа, нормотворческая – это основная функция. Ну, и опять таки, слышать обращения граждан, которые есть, и доносить их до органов исполнительной власти, стараться воплотить их в законопроектах. Вот в этом и есть работа депутата.


Расскажите о своей деятельности в образовательной сфере, готовятся ли сейчас какие-то проекты или законопроекты от вашего ведомства?

Сейчас готовится законопроект об изменении закона об образовании, который проработал больше двух лет, один раз вносили в него изменения. В практической работе видны какие то моменты, которые там необходимо исправить. Жизнь не стоит на месте, поэтому нужно реагировать и успевать отображать это в законопроектной работе. Также внесение законов и актов в сфере культуры – через наш комитет прошел закон о культуре, закон о театрах, о музеях, о библиотеках. Вносятся изменения в три законопроекта, которые уже действуют, чтобы отразить или уточнить целый ряд вопросов. Есть еще закон о науке, который претерпевал несколько изменений. Принят он был в первом чтении еще в 2015-ом году, но после этого были разные трактовки, изменения и мы сейчас перерабатываем его фактически на сто процентов. Тут еще играет роль вопрос финансирования, вопрос ресурсов, где мы достаточно связаны, скажем так, с заключением министерства финансов по созданию тех или иных органов. То есть такие нюансы необходимо учитывать в нашей ситуации. В свое время мы по обращениям общественности и профсоюза работников образования инициировали ряд изменений и внесений в закон об отпусках, чтобы отрегулировать эту сферу, и были учтены все категории, которым положен удлиненный отпуск, вот такие основные аспекты нашей работы на текущий период .

Что бы вы посоветовали людям, решившим заняться в своей жизни политикой?

Наверное, необходимо понимать, что на самом деле политика – это некое средство. То, что связано с властью, управлением государством и процессами, которые с этим связаны, не может быть самоцелью. Должна быть другая, большая, глобальная цель. По себе скажу, что я не стремился идти конкретно в политику. В первую очередь нужно не сосредотачиваться на политике, не делать из нее средство для личного обогащения . У тех людей, которые собрались в политику должна быть большая цель.

 

Спасибо за беседу

 

Поделитесь в социальных сетях

Комментарии 0

avatar